Политический газ
Политический газ

Тема транзита российского газа через Украину на первый взгляд выглядит излишней для формата «нормандской четверки», в рамках которого Москва, Берлин, Париж и Киев все предыдущие годы вели переговоры об урегулировании ситуации в Донбассе. Однако данная тема постоянно держалась в уме лидерами четырех государств. Особенно это касается глав Германии и Франции, всерьез обеспокоенных энергетической безопасностью Европы и перспективой новой «газовой войны» между Россией и Украиной.

Читайте также: Ковтун: Итогом саммита в Париже станет подписание уже согласованного документа

Поэтому, без сомнения, и Эммануэль Макрон, и особенно Ангела Меркель сегодня приложат все силы, чтобы услышать от двух других участников встречи в Париже, как будет решаться вопрос с транзитом «голубого топлива» из России через Украину после 1 января, когда предыдущий контракт между «Газпромом» и «Нафтогазом» истечет.

Стоит понимать, что приглашение Владимира Путина на эту встречу произошло во многом благодаря настойчивости президента Франции и федерального канцлера Германии. Ведь предыдущий саммит, ужатый до «тройки» по европейской инициативе и прошедший в немецком Аахене в мае 2018 года, закончился откровенным провалом. Экс-президент Петр Порошенко раздал тогда целый ворох изначально невыполнимых обещаний, после чего успешно их провалил.

Но если полтора года назад конфликт между «Газпромом» и «Нафтогазом» был не более чем формальным коммерческим разбирательством, то на сегодняшний день стало ясно: «газовые» отношения Москвы и Киева зашли в глухой тупик. Причем, как и в случае конфликта в Донбассе, Киев абсолютно не стесняется в средствах и совершенно не думает о последствиях.

Как Европа с российским газом боролась

Перенесемся на десятилетие назад, в 2009 год. Тогда в Евросоюзе возобладала оригинальная стратегия: отказаться от российского газа, чтобы исключить из энергетической политики Евросоюза некие абстрактные «политические риски».

Особых предпосылок к этому не было. Например, Германия тогда была крупнейшим импортером газа из России в абсолютных цифрах, покупая у «Газпрома» около 34,5 млрд кубометров газа. Но даже такая внушительная цифра составляла лишь 42% от общего немецкого потребления: наряду с Россией газ на рынок ФРГ поставляли Нидерланды (29%) и Норвегия (21%). Оставшийся десяток процентов приходился на нескольких других стран и собственное немецкое производство.

У других западноевропейских стран «российская газовая зависимость» выглядела и того комичнее: Франция импортировала из России около 24% своего газового потребления, Италия — 22%, а Великобритания — и вовсе лишь 16%.

Конечно, традиционно зависели от российского газа многие восточноевропейские страны, но и тут ситуация была далека от катастрофической. Например, в Польше российским импорт составлял около 50% потребления природного газа, а в Венгрии — 60%. Откровенно монопольным положение «Газпрома» было только на двух европейских рынках, в Болгарии и Словакии, где на долю российского газа приходилось практически 100% национального потребления.

При этом только у России был — и есть сейчас — существенный резерв доступного и дешевого природного газа. Поэтому «Газпром» на протяжении всех 2010-х, несмотря на противодействие бюрократов Брюсселя, ставил в продажах газа в Европу рекорд за рекордом, подняв их с 144,5 млрд кубов в 2010 году до 200,8 млрд кубов в 2018 году.

Смотрите также: Главы четырех стран «Нормандского формата» прибыли в Париж для участия в саммите

Причем это был не просто количественный рост, хотя газовый рынок Европы значительно вырос в абсолютных цифрах за минувшее десятилетие. «Газпром» действительно обеспечил львиную долю новых поставок, увеличив свою долю на общеевропейском газовом рынке с 29% в 2009 году до почти 39% в 2018 году.

К удивлению европейских политиков, ни «катарский СПГ», ни «сланцевый газ из США» практически не поучаствовали в росте европейского потребления и перераспределении долей на газовом рынке Старого Света. Причина была проста: европейские импортеры смотрели в первую очередь на доступность, удобство и дешевизну российского природного газа, а не на его «неправильное» политическое происхождение.

Зачем нужен украинский транзит?

Украинская газотранспортная система является одной из самых мощных в мире: на западной границе она может выдавать на экспорт около 178,5 млрд кубометров в год. Однако уже с конца 1990-х годов «Газпром» последовательно снижал вес украинского транзита, уже тогда принимая во внимание непредсказуемость Киева.

В самом деле, первый проект обхода Украины был завершен еще в 1999 году — это был газопровод «Ямал—Европа», прошедший по территории Белоруссии и Польши. Его проектная мощность составляла 32,9 млрд кубов в год, однако с момента постройки его неоднократно модернизировали, поэтому в последние годы фактический транзит российского газа через белорусский коридор составлял от 37,6 до 41,9 млрд кубов в год.

Вторым проектом стал газопровод «Голубой поток», который в 2001 году стал поставлять российский газ в Турцию по дну Черного моря — и тоже мимо Украины. Здесь проектная мощность газопровода в размере 16 млрд кубометров в год была в 2014 году увеличена до 19 млрд кубометров. Правда, фактические поставки, которые определялись запросами турецкого рынка, не достигали полной мощности газопровода, колеблясь от 13,6 до 14,3 млрд кубов в год. Тем не менее, Турция была практически исключена из украинской ветки транзита и уже почти двадцать лет получает «голубое топливо» из России напрямую.

Самыми новыми проектами обхода Украины стали сразу три морских газопровода — «Северный поток — 1», «Северный поток — 2» и «Турецкий поток».

СП-1 стартовал в конце 2011 года, уже в 2012 году обеспечив прокачку первых 11,3 млрд кубов из России прямо в Германию. С его полной мощностью есть интересный казус — формально она зафиксирована на отметке 55 млрд кубов в год. Однако уже в 2017 году, на фоне экстремально низких температур, СП-1 «разогнали» до 113% процентов паспортной мощности, на пике выдав 61,96 млрд кубометров транзита.

Мощность СП-1 много раз пытались ограничить, опять таки, чисто политическими решениями. Последним случаем стала успешная блокировка примыкающего к нему немецкого газопровода OPAL, который по запросу Польши был ограничен в мощности на 50%. Однако, как показала практика, все эти законодательные блокировки хороши до тех пор, пока не скажет своего слова экономика. Поэтому можно предположить, что блокировка OPAL тоже будет временной — в противном случае Варшава получит симметричные иски от России уже к ее газопроводам, например Baltic Pipe, который должен обеспечить поставки норвежского газа в Польшу.

Так или иначе, до середины 2020 года вдобавок к СП-1 Россия штатно введет в эксплуатацию еще два газопровода: СП-2, который по мощности является «близнецом» СП-1 и может обеспечивать транзит 55 млрд кубометров в год, и ТП, который сможет перекачивать еще 31,5 млрд кубов в год. Таким образом, уже к лету у Москвы дополнительно появятся около 86,5 млрд кубов транзитных мощностей, которые, как показывает практика эксплуатации СП-1, можно смело довести до 90 млрд за счет форсирования оборудования.

Это означает, что «Северный поток — 2» и «Турецкий поток» полностью перекрывают мощность транзита через Украину, который в последние три года составлял от 82,5 до 93,5 млрд кубов.

Читайте также: Болгария объявила о готовности продолжения «Турецкого потока»

"Дойная корова" Киева сдохла

Конечно, в такой ситуации Украина, привыкшая за три десятка лет к шантажу России «газовой трубой», чувствует себя максимально некомфортно. Старое оружие перестанет работать уже через полгода, а сама «труба» грозит стать никому не нужной, ржавой и пустой.

Это признал и пока еще глава «Нафтогаза» Андрей Коболев, заявивший 5 декабря в интервью украинскому изданию «Лига.Бизнес» следующее:

«Три миллиарда (транзитных платежей. — Прим. ФАН) и были главной «дойной коровой» всего украинского газового рынка. И эта «корова» позволяла не только наполнять украинский бюджет, но и оплачивать все неэффективности газового рынка. Так вот, с 1 января, хотя если быть точным — с 1 февраля, потому что в январе мы еще получим от Газпрома деньги за декабрь, эта «корова» скорее всего перестанет «давать молоко».

Киев плачет о «трубе», потому что «корова» действительно сдохла. Правда, Украина не одно десятилетие спокойно наблюдала за ее муками и корчами, не пытаясь ни спасти ГТС, ни договориться с Россией о ее цивилизованном использовании.

Нет в Киеве адекватного понимания ситуации и сегодня. Руководство «Нафтогаза» и целый ряд украинских политиков до сих пор рассуждают о том, как они получат от «Газпрома» 2,6 млрд долларов штрафов по решению Стокгольмского арбитража, а в дальнейшем будут жить припеваючи, выставив еще один иск на 12 млрд долларов за «вероломное» прекращение российского транзита.

Хочется верить, что у президента Зеленского хватит здравого смысла не обострять ситуацию и не настаивать на скорейшем возвращении штрафов «Газпрома», которые все больше напоминают «уши мертвого осла». Вдвойне бесполезные тем, что «мертвый осел» или «сдохшая корова» — это именно украинская ГТС, но никак не бьющий рекорд за рекордом «Газпром».

Киеву пора бы осознать: зарабатывать надо не со штрафов, а с будущих прибылей. Украинскому транзиту есть место на растущем европейском рынке газа и, скорее всего, именно эту перспективу попытаются объяснить Зеленскому президент Макрон и канцлер Меркель. Но без доброй воли Москвы ничего у Киева с газовым транзитом не выйдет.

Добавить комментарий


Чтобы постоянно не вводить имя и не проходить проверку на спам  войдите в личный кабинет. Кроме того, вы сможете: подписываться на комментарии, пользоваться стилями оформления, редактировать свои комментарии, прикреплять фото и видео, а также ваши комментарии будут публиковаться сразуже после отправки.
Если у вас ещё нет аккаунта,  зарегистрируйтесь на сайте.

В комментариях запрещено: использовать нецензурные выражения, оскорбления и угрозы; публиковать адреса, телефоны и ссылки, содержащие прямую рекламу; писать отвлеченные от темы и бессмысленные комментарии.